Главная > Чемпионаты мира по футболу > ВСЕ НАЧАЛОСЬ В СЕВИЛЬЕ (Ринат ДАСАЕВ, начало…)

ВСЕ НАЧАЛОСЬ В СЕВИЛЬЕ (Ринат ДАСАЕВ, начало…)

Ринат Дасаев
Ринат Дасаев — один из лучших вратарей испанского чемпионата мира.

Нет более действенной силы убеждения игрока, чем тренерский авторитет. Авторитет Константина Ивановича Бескова был для всех нас несомненен.

В восемьдесят первом году вместе с Константином Ивановичем со сборной стали работать Валерий Васильевич Лобановский и Нодар Парсаданович Ахлкаци — старшие тренеры киевского и тбилисского «Динамо».

Как мне показалось, на первых порах ничего с созданием тренерского «кабинета» не изменилось. По-прежнему главной фигурой во время занятий, разборов и прочих учебных дел был Константин Иванович. И поэтому обстановка в коллективе сохранялась деловая, которая помогала с настроением тренироваться и играть.

В сборной Лобановский был так же инициативен и деятелен, как и в своей команде. Ахалкаци же вел себя более сдержанно. Думаю, что, в отличие от Валерия Васильевича, Нодар Парсаданович понимал, что должен больше помогать, чем руководить. Поэтому старался проявить максимум тактичности и сдержанности во всем.

До отъезда на чемпионат сборная жила обычной жизнью: кандидаты проходили последнюю проверку, тренеры ломали голову над окончательным вариантом состава команды, с которой собирались отправиться в дорогу. Казалось, все предусмотрено, однако трое из тех, на кого рассчитывали тренеры, выступить в Испании не смогли.

Вначале стало известно, что, устав от бесконечных травм, решил распрощаться с футболом Давид Кипиани. В середине мая выбыл из строя другой полузащитник — Леонид Буряк. А накануне вылета в Севилью в Лужниках за две минуты до конца последней контрольной встречи со вторым составом серьезно повредил колено вновь возвращенный в команду Хидиятуллин.

Еще не вступив в борьбу, мы потеряли трех ведущих игроков. Как недоставало команде их опыта, уверенности, выдержки — всего того, чего, увы, не под силу оказалось проявить некоторым из тех, кто был здоров, полон сил и выходил на поле.

В Севилью мы прилетели 13 июня — в день моего рождения. В самолете на вопрос любезных стюардесс, не доставляет ли мне неприятных хлопот цифра тринадцать, ответил, что, напротив, очень люблю ее, что живу на тринадцатом этаже, в поезде с удовольствием занимаю полку под этим номером и пока все свои лучшие матчи провел именно тринадцатого числа.


Команда в сопровождении целого отряда как на подбор статных и загорелых полицейских, не отходивших от нас вплоть до последнего дня, добралась до отеля и кинулась к телевизорам, на экранах которых уже вовсю разворачивались события первого матча чемпионата между аргентинцами и бельгийцами.

Сроки прибытия в Испанию обсуждались тренерами достаточно тщательно и долго. И решение вылететь накануне игры с бразильцами было принято в самый последний момент. И, как выяснилось, было абсолютно правильным. Несколько дней подготовки в удушающей сорокаградусной жаре вряд ли принесли бы пользу. Но, думая о погоде, тренеры, скорее всего, опасались, как бы мы — дебютанты такого грандиозного турнира — раньше времени не оказались в его раскаленной «атмосфере».

Потому и избежать перед стартом такой ненужной дополнительной психологической нагрузки удалось. И игра с бразильцами, после которой о сборной СССР тут же заговорили, у нас получилась.

Мы ехали на стадион с длинным и труднопроизносимым названием — «Рамон Санчес Писхуан», наблюдая, как за огромными стеклами автобуса в каком-то безумном непрекращающемся танце, крича и размахивая руками, бесновались бразильские болельщики, могучим десантом высадившиеся в Севилье.

Нечто подобное мне уже доводилось видеть два года назад на многотысячной ревущей «Маракане». И, глядя, как готовится, подогревает себя перед матчем знаменитая бразильская «торсида», легко представлял ее через час с небольшим вот такой же безудержной и кричащей на трибунах.

Как ни странно, но чем меньше времени оставалось до начала встречи, чем отчаянней закипали страсти, тем больше мне не терпелось вступить в игру.

Матч бразильцам мы проиграли.

..До сих пор помню растерянность и отчаяние на лицах Переса, Жуниора, Зико, Фалькао, Серджиньо после гола, так неожиданно для всех забитого Андреем Балем.


Помню схватившегося в отчаянии за голову и мгновенно побледневшего Володю Бессонова, не сумевшего при счете 1:0 послать мяч в пустые ворота.

Помню загадочные проделки испанского арбитра Кастильо, почему-то не желавшего нашей победы и «не заметившего» снос в штрафной бразильцев Шенгелия, а также совершенно очевидную игру рукой в ней Луизиньо.

Если судить по первому тайму, то победа должна была оказаться на нашей стороне. Однако во втором все переменилось. Переполненные желанием отыграться бразильцы ринулись вперед. А мы вместо того, чтобы продолжать контролировать середину поля, отступили назад, стали жаться к своим воротам. И это несмотря на то, что в перерыве тренеры призывали игры не менять. Вот здесь-то, видно, и сказалась нехватка опыта. Мы так и не смогли найти способ не упускать инициативы и довести дело до победы.

Боязнь упустить синицу, так неожиданно быстро пойманную, заставляла осторожничать, рождала массу совершенно необъяснимых промахов.

Это тут же уловили чуткие к любой перемене в состоянии соперника бразильцы. И в едином атакующем порыве понеслись вперед.

За пятнадцать минут до конца мяч, посланный, как из катапульты, Сократесом, обжег мне ладони, ударился о штангу и вонзился в сетку. А чуть позже изворотливый Эдер нанес неотразимый удар из сутолоки игроков.

Это было поражение в самом начале пути, когда устоять — значило обрести столь необходимую на будущее веру в себя. И хотя больше в Испании мы ни одного матча не проиграли, единственная неудача посеяла сомнения в сердцах некоторых из нас.

Мог ли я выручить своей игрой товарищей?

После проигранных встреч вопрос, подобный этому, задают себе все вратари. Мучил в тот грустный вечер он и меня. Но что ответишь самому себе? Ясно, станешь искать всевозможные оправдания, смягчающие обстоятельства. Но, увидев на экране телевизора повторы записей голов Сократеса и Эдера, я немного успокоился — в этих ситуациях (учитывая позицию бьющих, расположение атаковавших их защитников, траекторию и силу полета мяча) никто из моих коллег не смог бы ничего сделать. А когда после очередного повтора то же самое заявил мой дублер Слава Чанов, я и вовсе успокоился.

Подняло немного настроение и высказывание знаменитого португальского форварда, героя английского чемпионата мира Эйсебио.

«…После стольких лет я увидел в воротах сборной СССР, — сказал журналистам Эйсебио, — голкипера, чьи уверенность и смелость напомнили великого Яшина, против которого мне посчастливилось играть шестнадцать лет назад в Лондоне».

— Как думаешь, в чем туг дело? — спросил я наутро Чанова. — Почему же не выдержали, не устояли?

— Скорее всего, потому, что стремились к концу только выстоять. А надо было продолжать играть, наращивать “обороты. Чуть сбились с темпа — и сразу инициативу потеряли. А чтобы ее вернуть, всегда гораздо больше сил требуется. Вот в середине второго тайма и «поплыли», — огорченно заключил Вячеслав.

Проявить свое игровое «я» не всем оказывается под силу. Для этого необходимо обладать многими качествами, среди которых не последнюю роль играет и умение выдерживать колоссальные психологические нагрузки, а это приходит с опытом.


В нашей же команде никто не имел опыта выступления на мировых чемпионатах. А ведь как часто в жизни случается, что именно при первой встрече с чем-то новым, незнакомым человек теряется, становится непохожим на себя.

ВСЕ НАЧАЛОСЬ В СЕВИЛЬЕ (Ринат ДАСАЕВ, …продолжение…). ЖЕЛАНИЯ И ВОЗМОЖНОСТИ
ВСЕ НАЧАЛОСЬ В СЕВИЛЬЕ (Ринат ДАСАЕВ, …окончание). ПОЧЕМУ ЖЕ МЯЧ ПРИТУПИЛСЯ?

ВСЕ НАЧАЛОСЬ В СЕВИЛЬЕ (Ринат ДАСАЕВ, начало…)

Чемпионаты мира по футболу , ,

  1. Комментариев пока нет.
  1. Трекбеков пока нет.